В мастерской керамики было три правила.
Первое: не трогать чужую работу.
Второе: не открывать печь, пока она горячая.
Третье: если мастер говорит «отойдите от печи», не задавать вопрос «почему?» на расстоянии десяти сантиметров от неё.
Даня знал все три правила и обычно соблюдал.
В субботу утром он пришёл в мастерскую вместе с мамой. Мама записалась на взрослый курс, а Даня лепил кружки в детской группе. Его кружки получались кривыми, но удобными: ручка всегда была слишком большая, зато палец входил без проблем.
В дальней комнате стояли четыре электрические печи.
Первая — маленькая.
Вторая — старая.
Третья — новая и блестящая.
Четвёртая была самая большая и называлась просто «четвёрка».
В ней ночью обжигали целую загрузку: тарелки, чашки, небольшие фигурки и одну большую голубую вазу преподавательницы Инны Павловны.
— Сегодня выгрузим после обеда, — сказала она. — Сейчас там ещё больше двухсот градусов.
На стене возле печей висели четыре электронных термометра.
Первая: 24.
Вторая: 25.
Третья: 24.
Четвёртая: 218.
Даня прошёл мимо.
Через десять минут вернулся за губкой.
Четвёртая показывала 224.
Он остановился.
— Инна Павловна.
— Что?
— Она нагревается.
— Кто?
— Печь.
Инна Павловна подошла.
На экране было 227.
— Странно.
Она посмотрела на панель управления.
Программа завершилась ночью. Нагрев должен был быть выключен.
Инна Павловна нажала несколько кнопок.
— Может, датчик врёт.
Она взяла отдельный инфракрасный термометр и измерила наружную стенку.
— Корпус горячее, чем утром.
— Значит, не врёт?
— Пока не знаю.
Она позвала Сергея Николаевича, хозяина мастерской.
Он пришёл из соседней комнаты с глиной на локте.
— Что случилось?
— Четвёрка снова греет после окончания программы.
— Не может.
— Двести тридцать один.
Сергей Николаевич перестал говорить «не может».
Он выключил печь штатной кнопкой.
Температура поднялась до 234.
Даня почувствовал, как стало неприятно в животе.
— Она сейчас очень нагреется?
— Не должна, — сказал Сергей Николаевич.
— А если должна?
— Тогда мы отключим питание полностью.
Он подошёл к щиту и выключил отдельный автомат печи.
— Всё. Теперь нагреватель электричество не получает.
Температура ещё несколько минут росла.
— Почему? — спросил Даня.
— Тепло внутри распределяется. Датчик не обязательно находится в самом горячем месте.
— То есть она выключена, но цифра растёт?
— Да.
Это объяснение немного успокоило Даню.
Потом температура стала падать.
233.
231.
228.
— Отлично, — сказала Инна Павловна.
Сергей Николаевич не выглядел довольным.
— Отлично будет, когда поймём, почему включился нагрев.
Он повесил на ручку печи табличку:
«НЕ ВКЛЮЧАТЬ. НЕ ОТКРЫВАТЬ».
И позвонил электрику.
До его приезда детская группа продолжила занятие в другой комнате.
Но Даня всё время думал о печи.
Когда он лепил кошку, у неё получилась квадратная голова.
— Это робот? — спросила девочка Маша.
— Кошка.
— Почему квадратная?
— Я думаю.
— Кошки от этого не квадратные.
После обеда приехал электрик по имени Роман.
Он сначала проверил, что питание печи действительно отключено.
Потом открыл боковую панель.
Даню к печи не пустили, но он видел всё с безопасного расстояния.
— Контактор мог залипнуть, — сказал Роман.
— Что это? — спросил Даня.
— Большой электрический выключатель. Программа говорит ему: «греть» или «не греть».
— И он мог не послушаться?
— Именно.
Контактор сняли.
Он выглядел совершенно нормально.
Роман проверил его прибором.
— Работает.
— Значит, не он? — спросил Сергей Николаевич.
— Не спеши.
Проверили управляющее реле.
Тоже исправно.
Проверили проводку.
Ничего.
Даня немного разочаровался.
Ему казалось, что неисправность должна выглядеть как чёрное пятно или дымящийся провод.
Роман заметил его лицо.
— Самые неудобные поломки выглядят нормально.
— Тогда как их находят?
— По очереди исключают то, что точно работает.
Он снова включил питание, но нагреватели пока оставил отключёнными от силовой цепи.
На панели появилась температура.
176.
Роман запустил тестовую программу на пять минут.
И вдруг экран сам перескочил на другой режим.
— Вот, — сказал он.
Сергей Николаевич нахмурился.
— Что «вот»?
— Контроллер получил команду продолжить старую программу.
— Откуда?
— Сейчас узнаем.
В панели управления была маленькая карта памяти, на которую записывались программы обжига.
Роман вынул её.
— Без карты попробуем.
Печь вела себя нормально.
Карту вставили обратно.
Через минуту программа снова перескочила.
— Карта? — спросил Даня.
— Похоже.
Роман подключил её к ноутбуку.
Один файл программы оказался повреждён.
— Но почему она ночью закончила нормально? — спросила Инна Павловна.
— Возможно, контроллер после перезапуска прочитал мусор в служебной записи и решил, что цикл не завершён.
— Печь сама решила доделать работу?
— Если очень грубо — да.
Даня посмотрел на большую серую дверь.
— Она старалась.
— Лучше бы не старалась, — сказал Сергей Николаевич.
Память заменили.
Контроллер сбросили.
Но печь всё равно не включили для работы.
— Почему? — спросил Даня. — Мы же нашли причину.
— Мы нашли вероятную причину, — ответил Роман. — Теперь нужно проверить всё без изделий.
Внутрь поставили специальные контрольные конусы — маленькие керамические полоски, которые меняются при определённой температуре.
Печь запустили на тестовый цикл.
В мастерской уже почти никого не осталось.
Даня с мамой собирались домой.
— Хочешь дождаться? — спросила мама.
— Сколько?
— Несколько часов.
— Тогда не хочу.
На следующий день они приехали снова.
Печь номер четыре была холодная.
На ней висела новая табличка:
«ПРОВЕРЕНА. КАРТА ПАМЯТИ ЗАМЕНЕНА. КОНТРОЛЛЕР ПЕРЕНАСТРОЕН».
Сергей Николаевич показал им контрольные конусы.
— Всё прошло как надо.
— А ваза? — спросил Даня.
Инна Павловна открыла печь.
Внутри стояла большая голубая ваза.
Целая.
Рядом — десятки чашек, тарелок и фигурок.
— Получается, ничего не испортилось?
— Похоже, нет.
— Даже странно.
— Хорошая авария иногда заканчивается тем, что ничего не произошло, — сказала Инна Павловна.
Даня достал свою кружку.
Она была зелёная, с огромной ручкой и чуть кривым краем.
— Моя тоже пережила.
— Она вообще крепкая, — сказала Маша. — У неё ручка как у чемодана.
Через неделю возле печей появился новый журнал.
После каждого обжига мастер записывал:
время окончания, температуру, номер программы, и отдельно — действительно ли нагрев выключен.
Даня спросил:
— Раньше этого не делали?
— Не так подробно, — сказал Сергей Николаевич.
— А теперь из-за меня?
— Из-за печи.
— Но я заметил.
— Ты заметил.
Сергей Николаевич поставил рядом с записью маленькую галочку.
— И это тоже часть работы.
Вечером Даня пил чай из своей новой кружки.
Ручка была действительно слишком большая.
Мама взяла её двумя пальцами.
— Зато не обожжёшься.
— Это защитная конструкция.
— Конечно.
Даня посмотрел на дно кружки.
Там он ещё до обжига процарапал цифру четыре.
Просто потому, что это была его четвёртая кружка.
Теперь цифра выглядела так, будто означала что-то другое.
Но Даня никому этого не объяснял.