На набережной города Приморска стоял маленький киоск с открытками.
Он был такой старый, что его вывеска выцвела неравномерно: слово «ОТКРЫТКИ» читалось хорошо, а слово «СУВЕНИРЫ» исчезло почти полностью.
Киоск принадлежал Валентине Петровне.
Она продавала магнитики, карты, конверты, марки и фотографии моря в разные времена года.
Летом к ней часто заходила восьмилетняя Маша. Её бабушка жила в соседнем доме, и Маша любила выбирать открытки для друзей.
В тот день она искала фотографию старого маяка.
— Маяка больше нет на новых открытках, — сказала Валентина Петровна. — Его закрыли на ремонт.
— А старые есть?
— Посмотри в нижнем ящике.
Маша вытащила коробку.
В ней лежали открытки с пляжем, рынком, трамваем, рыбным портом и деревянным павильоном, которого она никогда не видела.
На дне нашлась открытка с маяком.
Маяк стоял на длинной каменной косе. Небо было синее, море спокойное.
— Беру.
Валентина Петровна посмотрела на фотографию.
— Странно.
— Что?
— Я не помню эту открытку.
На обороте не было ни цены, ни издательства.
Только пустые линии для адреса.
— Тогда сколько стоит?
— Рубль.
— Почему рубль?
— Чтобы потом не говорить, что я подарила тебе неизвестный музейный предмет.
Маша заплатила рубль и пошла к бабушке.
Открытку она положила на подоконник.
Через час фотография изменилась.
Сначала Маша подумала, что на стекле отражается облако.
Потом поняла: на открытке действительно появились облака.
Синее небо стало серым.
Волны стали выше.
А возле маяка возник маленький красный домик.
Утром никакого домика не было.
— Бабушка!
Бабушка надела очки.
— Красивый снимок.
— Он меняется.
— Конечно. На солнце выцветает.
— Нет. Там появился дом.
Бабушка присмотрелась.
— Этот дом я помню.
— Он существовал?
— Да. Там жил смотритель маяка с семьёй.
— А сейчас?
— Давно снесли.
Маша перевернула открытку.
На обратной стороне появилась тонкая карандашная надпись:
«До дождя — три часа».
Маша показала бабушке.
Та перестала улыбаться.
— Это ты написала?
— Нет.
— Хорошо.
— Что хорошего?
— Хорошо, что я сначала спросила.
Они вернулись в киоск.
Валентина Петровна долго рассматривала открытку.
— Такой дом действительно был. Я маленькой его видела.
— А надпись?
— Не знаю.
Маша посмотрела на небо.
Оно было чистым.
Через три часа начался дождь.
Не сильный.
Обычный летний дождь.
Но ровно через три часа.
— Она предсказывает погоду? — спросила Маша.
— Одна открытка — это не система прогнозирования, — сказала Валентина Петровна.
— А что тогда?
— Пока одна странность.
Вечером фотография снова изменилась.
Красный домик исчез.
Вместо него на каменной косе появились трое детей.
Один держал воздушного змея.
Бабушка посмотрела и замолчала.
— Что?
— Это мы.
— Кто «мы»?
— Я, моя сестра и сосед Коля.
— Ты уверена?
— У меня был такой плащ. Жёлтый. А у тёти Лиды был этот ужасный клетчатый берет.
— Когда?
— Лет пятьдесят назад.
Маша села на стул.
— Получается, открытка показывает прошлое?
Бабушка покачала головой.
— Не просто прошлое. Она показывает места, которых уже нет рядом с маяком.
На следующий день они пошли к косе.
До самого маяка пройти было нельзя: ремонтная зона была огорожена.
Но с набережной всё хорошо просматривалось.
Маша держала открытку перед собой.
На ней появилась старая деревянная лестница, спускавшаяся к воде.
На настоящей косе лестницы не было.
— Бабушка?
— Была. Рыбаки пользовались.
Потом появилась скамейка.
— Тоже была.
Потом маленький сарай.
— И этот.
— Откуда открытка всё знает?
Бабушка усмехнулась.
— Это ты у открытки спроси.
Маша спросила.
Ничего не произошло.
Валентина Петровна тем временем нашла в киоске старую книгу учёта.
Оказалось, в 1984 году здесь действительно продавалась серия открыток «Приморск, которого уже нет».
Но маяка среди них не было.
— Может, фотограф не успел выпустить? — предположила Маша.
— Может быть.
На обороте книги была фамилия фотографа: Аркадий Седов.
— Он ещё жив? — спросила Маша.
Валентина Петровна позвонила знакомой из краеведческого музея.
Фотограф был жив и жил в другом городе.
Через два дня они созвонились по видео.
Аркадий Сергеевич оказался худым седым мужчиной с очень громким голосом.
— Покажите оборот!
Маша показала.
Он долго смотрел.
— Это мой картон.
— Ваш?
— Я печатал пробные экземпляры сам. На обороте оставлял чистое место. Но этот снимок я не выпускал.
— Почему?
— Потому что плёнка пропала.
— Как пропала?
— Снял маяк, дом смотрителя, детей на косе, старую лестницу. Потом конверт с негативами исчез. Я думал, выбросили при переезде редакции.
Маша посмотрела на открытку.
— А вы напечатали хотя бы одну?
Аркадий Сергеевич задумался.
— Один пробный отпечаток. Кажется, да.
— Вот он.
— Не может быть.
— Он ещё и меняется.
Аркадий Сергеевич засмеялся.
— Тогда точно мой. Фотографии всю жизнь меняются. Обычно только у нас в голове.
Маша решила, что взрослые иногда отвечают красиво именно тогда, когда ответа не знают.
Через неделю открытка показала новое место.
Не маяк.
На фотографии появилась узкая улица с каштанами и маленьким фонтаном.
Маша никогда её не видела.
Бабушка тоже.
Валентина Петровна узнала.
— Это сквер у старого вокзала. Его перестроили лет двадцать назад.
— Значит, открытка теперь путешествует?
Внизу фотографии появилась надпись:
«Найдите часы».
На следующий день Маша, бабушка и Валентина Петровна пошли к вокзалу.
Старый сквер действительно исчез. Вместо него была парковка и новый стеклянный павильон.
— Какие часы? — спросила Маша.
Бабушка посмотрела на фасад вокзала.
— Там раньше висели большие круглые часы.
Сейчас на их месте была рекламная панель.
Они зашли внутрь.
В здании шёл ремонт служебных помещений.
Маша не стала никуда пробираться. Она просто спросила у сотрудника вокзала.
— Старые часы? Кажется, их сняли на склад.
Через полчаса пришёл начальник станции.
Он знал Валентину Петровну и согласился показать часы через открытую дверь склада.
Огромный круглый циферблат стоял у стены.
Стрелок не было.
Механизм лежал отдельно в ящике.
На открытке появились часы.
Потом стрелки.
Они показывали 16:40.
Маша посмотрела на настоящие часы в телефоне бабушки.
16:37.
— Через три минуты что-то будет?
Все почему-то замолчали.
В 16:40 ничего страшного не произошло.
Начальник станции просто сказал:
— Всё. Вспомнил.
— Что?
— В это время раньше отправлялась электричка на Береговую. Каждый день. Поэтому я и смотрел на эти часы в детстве.
Он подошёл ближе к старому циферблату.
— Жалко, что сняли.
Через месяц часы отреставрировали и вернули в зал.
Не потому что открытка потребовала.
Начальник станции сам поговорил с городом и музеем.
Открытка к тому времени снова показывала маяк.
Но уже другой.
Ремонт закончился.
Красного дома не было.
Старой лестницы тоже.
Зато рядом с дорожкой поставили небольшую табличку с фотографиями того, как место выглядело раньше.
Среди них был снимок Аркадия Седова.
Тот самый.
Маша сравнила фотографию на табличке с открыткой.
Они были одинаковыми.
Почти.
На открытке возле маяка стояла девочка.
В белой футболке и с рюкзаком.
Маша посмотрела на себя.
Белая футболка.
Рюкзак.
— Бабушка.
— Вижу.
— Это сейчас?
— Похоже.
Маша подняла открытку выше.
На картинке девочка тоже подняла открытку.
— А это уже немного наглость, — сказала Маша.
Бабушка рассмеялась.
Вечером изображение больше не менялось.
На обороте появилась последняя надпись:
«Теперь ты тоже здесь была».
Маша вернула открытку Валентине Петровне.
— Пусть лежит в киоске.
— Не хочешь оставить себе?
— Нет. Вдруг ей нужен кто-то следующий.
Валентина Петровна положила её в нижний ящик.
На следующий день открытки там не было.
Зато сверху лежала новая.
На ней был изображён старый городской бассейн, который закрыли ещё до Машиного рождения.
На обороте стояло:
«Вход со двора».
Валентина Петровна посмотрела на Машу.
Маша посмотрела на бабушку.
Бабушка вздохнула.
— Только сначала обед.