В городском дворе между школой и старым трамвайным парком по средам останавливался синий библиотечный автобус. Внутри у него были полки, лампы на гибких ножках и маленький стол, на котором библиотекарь Марина Львовна ставила коробку с надписью «ВОЗВРАТ».
Лиза любила этот автобус за одну особенность: в нём никогда не пахло одинаково. Зимой — мокрыми варежками и бумагой, весной — пылью с асфальта, летом — нагретым металлом, а в сентябре почему-то яблоками.
Однажды Лиза принесла «Остров сокровищ» и обнаружила в коробке возврата книгу, которой там быть не могло: толстый альбом «Трамваи нашего города. 1907–1978».
— Это из взрослого отдела? — спросила она.
Марина Львовна нахмурилась.
— Из архивного. Его вообще не выдают на дом.
На форзаце стоял штамп главной библиотеки, а поверх него — маленькая красная наклейка: «Маршрут 6».
На следующую среду в коробке лежал справочник по городским мостам. На нём тоже была красная наклейка. «Маршрут 6».
— Кто-то приносит их сюда? — спросила Лиза.
— Я прихожу первой, — сказала Марина Львовна. — Водитель запирает автобус вечером во вторник. Утром коробка уже не пустая.
— Значит, водитель.
— Илья Петрович двадцать лет работает с библиотекой и боится даже загнуть уголок страницы.
Илья Петрович, услышав обвинение, обиделся ровно на три секунды.
— Я книги читаю, — сообщил он, — а не похищаю. Вчера автобус стоял в парке. Ключи были у диспетчера. Хотите — расследуйте.
Лиза хотела.
Она начала с красной наклейки. В современном городе автобусного маршрута номер шесть не существовало. Зато на стенде трамвайного парка Лиза нашла старую схему: шестой трамвай когда-то ходил от вокзала через рынок, мост, больницу и заканчивал путь возле библиотеки.
— Вот! — сказала Лиза.
— Что «вот»? — спросил её друг Тимур.
— Пока не знаю.
Они записали названия всех странных книг. Трамваи. Мосты. История вокзала. Старые рынки. Справочник городских больниц. Получался почти маршрут.
Тимур предложил простое объяснение:
— Призрак кондуктора.
— Почему призрак читает справочники?
— Повышает квалификацию.
Версия была удобная, но Лизе она не понравилась.
Во вторник после уроков они пришли к трамвайному парку. Илья Петрович разрешил им посидеть в библиотечном автобусе до закрытия, но предупредил:
— В восемь домой. Никаких ночных засад.
В половине восьмого ничего не произошло. В семь сорок пять тоже. Марина Львовна пересчитала книги, закрыла коробку возврата и ушла к диспетчеру.
Тогда из задней части автобуса раздалось: шурх.
Тимур схватил Лизу за рукав.
— Повышает квалификацию.
Шурх повторился.
Из-за полки медленно выехала низкая металлическая тележка на четырёх колёсиках. На ней стоял ящик с книгами. Тележка ткнулась в сиденье, отъехала, повернула и снова ткнулась.
— Она сама! — прошептал Тимур.
Но Лиза уже увидела тонкий провод.
Тележка была электрической. Очень старой, с кнопочным пультом, привязанным сбоку.
В этот момент дверь автобуса открылась.
На ступеньке стоял седой мужчина в синей рабочей куртке.
— А вы кто такие?
— А вы? — спросила Лиза.
Мужчина оказался Виктором Семёновичем, бывшим электромехаником трамвайного парка. Теперь он работал сторожем по вечерам.
История выяснилась не сразу, потому что Виктор Семёнович сначала уверял, что «ничего особенного не делал». Потом Марина Львовна принесла чай, Илья Петрович нашёл печенье, и всё стало понятнее.
Много лет назад в главной библиотеке существовал внутренний обмен книгами между филиалами. Ящики возили на трамваях. Красные наклейки обозначали шестой маршрут. Потом систему отменили, книги разошлись по фондам, а несколько ящиков с архивными изданиями почему-то остались в кладовой трамвайного парка.
Весной кладовую начали разбирать.
— Я увидел книги, — сказал Виктор Семёнович. — Жалко стало. Решил возвращать понемногу. Главная библиотека далеко, а ваш автобус каждую неделю здесь.
— Но почему тайком? — спросила Лиза.
Виктор Семёнович смутился.
— Первый ящик я принёс вечером. Дверь автобуса оказалась открыта, я поставил его внутрь. Потом подумал, что меня будут ругать: документы, списание, учёт. А тележку эту мы когда-то сделали для аккумуляторов. Починил. На ней легче.
— Она сама ехала.
— У неё пульт с длинным проводом. Я стоял снаружи.
Тимур выглядел разочарованным.
— То есть никакого призрака?
— Почему никакого? — сказал Илья Петрович. — Виктор Семёнович тридцать лет на шестом маршруте проработал. Почти подходит.
Оставалась одна проблема: книги действительно нельзя было просто складывать в коробку возврата. Марина Львовна позвонила в главную библиотеку. На следующий день приехала заведующая архивом.
Она не ругалась. Она села прямо в автобусе, открыла альбом про трамваи и долго рассматривала старую фотографию.
— Этот экземпляр у нас считался утраченным с девяносто второго года, — сказала она.
В кладовой нашли ещё сорок три книги, пачку маршрутных ведомостей и коробку старых библиотечных карточек.
Через месяц у синего автобуса появилось новое расписание. Последняя среда каждого месяца называлась «Маршрут 6». В этот день Марина Львовна выставляла книги и фотографии об истории тех мест, через которые когда-то шёл трамвай.
Виктор Семёнович сидел у двери и объяснял, почему на старых снимках вагоны выглядят так, будто умеют хмуриться.
Тимур всё ещё не сдавался.
— А тележку куда дели?
— В мастерскую, — отвечала Лиза.
— А если ночью она снова ездит?
— Тогда пусть возвращает книги по алфавиту.
Однажды поздней осенью Лиза задержалась возле парка. Синий автобус уже был заперт. Внутри темнели полки.
И вдруг в заднем окне медленно проплыл маленький красный прямоугольник.
Лиза подошла ближе.
На сиденье лежала отклеившаяся наклейка «Маршрут 6». От тёплого воздуха печки она съехала по стеклу и упала.
Лиза рассмеялась и пошла домой.
Некоторые тайны после разгадки становятся меньше.
А некоторые просто получают расписание.